Действительное путешествие в Воронеж. Сочинение Ивана Раевича
Белинский В. Г. Собрание сочинений. В 9-ти томах.
Т. 2. Статьи, рецензии и заметки, апрель 1838 -- январь 1840.
Ред. Н. К. Гей. Подготовка текста В. Э. Бограда. Статья и примеч. В. Г. Березиной.
М., "Художественная литература", 1977.
ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ В ВОРОНЕЖ. Сочинение Ивана Раевича. Москва. 1838. В типографии императорских моск. театров, содержателя И. Смирнова. 161. (12).
Слово "действительный" принимается в двух значениях: как противоположность слову "воображаемый" и как противоположность слову "призрачный"1. Итак, "действительное" есть то, что есть в самом деле; "воображаемое" есть то, что живет в одном воображении, а чего в самом деле нет; "призрачное" есть то, что только кажется чем-нибудь, но что совсем не то, чем кажется. Мир "воображаемый" в свою очередь разделяется на "действительный" и "призрачный". Мир, созданный Гомером, Шекспиром, Вальтером Скоттом, Купером, Гете, Гофманом, Пушкиным, Гоголем, есть мир "воображаемый действительный", то есть столько же не подверженный сомнению, как и мир природы и истории; но мир, созданный Сумароковым, Дюкре-Дюменилем, Радклиф, Расином, Корнелем и пр.,-- есть мир "воображаемый призрачный". Потому-то он теперь и забыт всем миром. Теперь нам предстоит важный труд -- решить, к которой из этих категорий принадлежит "действительное" путешествие в Воронеж г. Раевича, который, в посвящении своей книжки г. Узанову, откровенно признается, что он "еще не причислен к великим людям, уже увенчанным громким титулом "литератора"". Цель и предмет путешествия, в книжке г. Раевича, занимает каких-нибудь две-три странички; вся же она занята описанием событий, которые совершились с автором на дороге от Москвы до Воронежа. Во-первых, его встретила, в Тульской губернии, ужасная буря. В то время как почтенный автор "при очаровательном звуке переливных тонов свирели погружался в сладостное чувство самозабвения и переносился в недро благословенной Аркадии" и как "душа и сердце его таили от восторга"2 --
Вдруг заиграли ветры; небосклон начал мрачиться; облака толпами понеслись по тверди; молния заброздила по горизонту с сильным треском грома, и природа в ужасе погружалась в мертвое оцепенение. Мрачные тучи рыскали на черных своих крылах; в подлунной (уж будто бы во всей!) воцарилась гробовая мрачность; только молния, извилистою змеею рассекая тучи, освещала трепещущую природу. Буйные ветры, раскаты грома, зияние молнии, слившись в смертоносную игру стихий, отражали грозный разговор неба с земной перстью.
Вследствие такового случая почтенный автор попал в дом одного тульского помещика.
Место, где возвышалась мыза П... И... Г...ого, было под особенным покровительством природы; дом его, как только мог я рассмотреть при лунном свете, стоял на возвышенной гранитной скале, которую рука причудливой природы разукрасила образованием колоннад и минаретов; при скате скалы (,) на отлогом берегу извивистой речки (,) расстилалась долина.
По "гранитным скалам, разукрашенным природою колоннадами и минаретами" и находящимся в Тульской губернии, мы почитаем себя вправе отнести путешествие г. Раевича к разряду "воображаемо-призрачных" произведений литературы.
Вот беседа г. Раевича с его гостеприимными хозяевами.
Предметом первого нашего разговора была Москва; потом речь перешла к учености; все литераторы и все издатели журпалов были исчислены. Петр Иванович, превознося всех наших издателей3 (,) с особенным уважением относился о гг. Грече и Булгарине. "Перо первого (то есть Греча, который издает "Северную пчелу"),-- говорил он,-- не подражаемо в слоге; а последнего (то есть г. Булгарина, который должен написать в "Пчелу" отзыв о книге г. Раевича) мило в критике; он также душевно скорбел о смерти Пушкина и ожидал чего-то великого от молодых поэтов". "Я даже предугадываю,-- присовокупил он,-- что на развалинах со временем (?) забытой (!) славы Пушкина водрузится слава Бенедиктову".
Считая славу Пушкина бессмертною, подобно славе незабвенных поэтов Державина и Ломоносова, славе бессмертного Карамзина, я не соглашался, чтобы слава Пушкина, столь ярко озарившая горизонт литературного мира в нашем веке, могла когда-нибудь подернуться черным флером забвения.
-- Пушкина нельзя еще сравнить с Державиным и Ломоносовым,-- возразил Петр Иванович,-- он также далек и от Карамзина, которые должны быть бессмертными потому, что Ломоносов (,) дав новый оборот стихотворению (,) возродил поэзию; а Карамзин заговорил первый чистым русским языком, и все сердца отозвались на его голос.
-- Но и Пушкин,-- сказал я,-- в наш век, первый начал пленять читателей новою игрою слов (?!..), удивительною легкостию, чистотою слога.
-- Неужели же в нынешнее время, когда Россия исполинскими шагами идет к самобытности в образовании, писатели наши должны подражать векам протекшим (?).
-- Нет! -- присовокупила Вера Николаевна,-- наступление каждого века должно быть улучшением языка отечественного.
-- Это исполнили недавно наши писатели,-- сказал я (,) обратясь к Вере Николаевне. -- Назад тому не более пяти лет литература наша получила быстрый переворот.
-- Но Пушкин только предупредил их, имея от природы живое воображение и высокие таланты, и сделал только то, что должен был сделать; но впрочем он не оставил нам ничего самобытного.
Этот литературный разговор показался нам столь "действительным", что мы ни минуты не поколебались выписать его весь, от слова до слова, в надежде, что какой-нибудь составитель курса эстетики или теории поэзии воспользуется им...
ПРИМЕЧАНИЯ
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
В тексте примечаний приняты следующие сокращения:
Белинский, АН СССР -- В. Г. Белинский. Полн. собр. соч., тт. I-- XIII. М., Изд-во АН СССР, 1953-1959.
"Белинский и корреспонденты" -- В. Г. Белинский и его корреспонденты. М., Отдел рукописей Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина, 1948.
Белинский. Письма -- Белинский. Письма. Редакция и примечания Е. А. Ляцкого, тт. I--III, СПб., 1914.
"Воспоминания" -- В. Г. Белинский в воспоминаниях современников. Гослитиздат, 1962.
ГБЛ -- Государственная библиотека СССР им. В. И. Ленина.
КСсБ -- В. Г. Белинский. Сочинения, ч. I--XII. М., Изд-во К. Солдатенкова и Н. Щепкина, 1859--1862 (составление и редактирование издания осуществлено Н. X. Кетчером).
КСсБ, Список I, II...-- Приложенный к каждой из первых десяти частей список рецензий Белинского, не вошедших в данное изд. "по незначительности своей".
ЛН -- "Литературное наследство". М., Изд-во АН СССР.
Панаев -- И. И. Панаев. Литературные воспоминания. М., Гослитиздат, 1950.
ПссБ -- Полн. собр. соч. В. Г. Белинского под редакцией С. А. Венгерова (тт. I--XI) и В. С. Спиридонова (тт. XII--XIII), 1900--1948.
Пушкин -- А. С. Пушкин. Полн. собр. соч. в 10-ти томах. М.--Л., Изд-во АН СССР, 1962--1965.
Станкевич -- Переписка Николая Владимировича Станкевича. 1830--1840. М., 1914.
Действительное путешествие в Воронеж. Сочинение Ивана Раевича (с. 397--399). Впервые -- "Московский наблюдатель", 1839, ч. I, No 2, отд. V "Литературная хроника", с. 91--94 (ц. р. 1 марта; вып. в свет 18 марта). Без подписи. Вошло в КСсБ, ч. III, с. 53--55.
1 Развитие мысли о "действительности" и "призрачности" см. в наст. т., с. 196--199.
2 Цитируется с. 24. Далее цитируются с. 24--25, 39, 44--47; во всех случаях курсивы Белинского.
3 В цитируемом тексте: писателей.
|
