«Герой нашего времени»

     В "Предисловии" к журналу Печорина автор, между прочим, говорит:

     Я поместил в этой книге только то, что относилось к пребыванию Печорина на Кавказе. В моих руках осталась еще толстая тетрадь, где он рассказывает всю жизнь свою. Когда-нибудь и она явится на суд света, но теперь я не могу взять на себя эту ответственность.

     Благодарим автора за приятное обещание, но сомневаемся, чтоб он его выполнил: мы крепко убеждены, что он навсегда расстался с своим Печориным. В этом убеждении утверждает нас признание Гете, который говорит в своих записках, что, написав "Вертера", бывшего плодом тяжелого состояния его духа, он освободился от него и был так далек от героя своего романа, что ему смешно было видеть, как сходила от него с ума пылкая молодежь... Такова благородная природа поэта, собственною силою своею вырывается он из всякого момента ограниченности и летит к новым, живым явлениям мира, в полное славы творенье... Объектируя собственное страдание, он освобождается от него; переводя на поэтические звуки диссонансы духа своего, он снова входит в родную ему сферу вечной гармонии... Если же г. Лермонтов и выполнит свое обещание, то мы уверены, что он представит уже не старого и знакомого нам, о котором он уже все сказал, а совершенно нового Печорина, о котором еще можно много сказать. Может быть, он покажет его нам исправившимся, признавшим законы нравственности, но, верно, уж не в утешение, а в пущее огорчение моралистов: может быть, он заставит его признать разумность и блаженство жизни, но для того, чтобы увериться, что это не для него, что он много утратил сил в ужасной борьбе, ожесточился в ней и не может сделать разумность и блаженство своим достоянием... А может быть и то: он сделает его и причастником радостной жизни, торжествующим победителем над злым гением жизни... Но то или другое, а во всяком случае искупление будет совершено через одну из тех женщин. - существованию которых Печорин так упрямо не хотел верить, основываясь не на своем внутреннем созерцании, а на бедных опытах своей жизни... Так сделал и Пушкин с своим Онегиным: отвергнутая им женщина воскресила его из смертного усыпления для прекрасной жизни, но не для того, чтобы дать ему счастие, а для того, чтобы наказать его не неверие в таинство любви и жизни и в достоинство женщины...

                                 Примечания

     Впервые - "Отечественные записки", 1840, т. X, Ќ 6, отд. V; т. XI, Ќ 7, отд. V.

     1 Псевдоним А. К. Жуковского.
     2 Псевдоним И. П. Клюшникова.
     3 Строки из баллады Ф. Шиллера "Торжество победителей" (перевод В. А. Жуковского).
     4 "Айвенго".
     5 Слова из "Песни" Ю. А. Нелединского-Мелецкого.
     6 Перевод М. Вронченко.
     7 Белинский цитирует "Сцены из Фауста" А. С. Пушкина.
     8 "Евгений Онегин", гл. 8, строфа XXVII.
     9 "Евгений Онегин", гл. 8, строфа IX.
     10 "Евгений Онегин", гл. 7, строфа XXII.
     11 Булгарин.
     12 "Евгений Онегин", гл. 7, строфа XXIV.
     13 "Евгений Онегин", гл. 8, строфа VIII.
     14 "Евгений Онегин", гл. 2, строфа П.
     15 "Дума" М. Ю. Лермонтова.