... Но,
покуда у нас нет средств добраться до прозаической потаенной литературы, мы
начинаем наш сборник с стихотворного отдела и попытаемся проследить наше
гражданское движение в стихотворной литературе.
Мы собирали и станем собирать все, что возможно, все, что было и что
теперь прибывает. Мы не гонялись за выбором произведений исключительно
художественных. Мы не устраняем - как еще недавно было общепринятым мнением
- возможность совпадения политического содержания с изящно-поэтической
формой. Мы убеждены, что в нее способно облечься всякое живое содержание.
Красота женщины, колыхание моря, любовь и ненависть, философское раздумье,
тоска Петрарки, подвиг Брута, восторг Галилея перед великим открытием и
чувство, внесенное в скромный труд Оуэна, - все это составляет для человека
поэтическое отношение к жизни. Математическая формула скорости падения тел,
как общее отвлеченное понятие, остается сама по себе, в своей истине, помимо
живого человека; но живая жажда знания, сила вдумывания, преданность Ньютона
своей задаче - были поэзией его жизни и не враждебны кисти художника. Не
будь поэзии в действии и созерцании человека, в самой рефлексии, столь
гонимой немецкой эстеткой, - и надо бы исключить драму из области искусства
и лирический монолог Фауста подвергнуть опале. И кто же может верить, чтобы
живое стремление к общественному благу, лирическая перестройка общественных
отношений и сопряженные с ними политические ненависти и восторги - были
недоступны для художественной формы? Дело не в невозможности поэтического
слова для политического содержания, а в силе таланта самого поэта. Великих
ученых очень немного: у большинства людей по ветрености и нужде житейской
сила мышления растрачивается на мелочь целей и отношений...
|
