... «Я - дом, и мои ставни разболтались», - говорило его сознание. Он видел себя живым существом, которое заключено в скорлупу и пытается пробиться наружу. Чтобы избежать отвлекающего от мыслей разговора, он брал книгу и притворялся, что читает. Когда жена тоже начинала читать, он наблюдал за ней внимательно, упорно. Нос у нее такой-то, а глаза такие-то. У нее был свой привычный жест: когда она бывала поглощена страницами книги, ее рука тянулась к щеке, касалась ее и затем опять опускалась. Волосы у нее были не совсем в порядке. Со времени замужества и появления детей она перестала следить за собой. Когда она читала, ее тело оседало в кресле, точно мешок. Она была из тех, чья песенка уже спета.
Ум Хью занят был только фигурой жены, но, в сущности, не касался женщины, сидевшей подле него. Так было и с детьми. Иногда, на одно мгновение, они становились для него живыми существами, такими же живыми, как его собственное тело. Потом на долгие промежутки времени они как будто отодвигались вдаль, как напевающий голос няни-негритянки.
Как ни странно, негритянка всегда была для него чем-то действительно существующим. Он чувствовал между собой и ею какое-то взаимное понимание. Она была вне его жизни. Он мог смотреть на нее, как смотрят на дерево. Иногда вечером, когда няня уводила детей наверх и укладывала их спать, а он сидел с книгой в руках, притворяясь, что читает, старуха негритянка тихо проходила через комнату, направляясь в кухню. Она смотрела не на Уинифред, а на Хью. Он как будто подмечал какую-то странную нежность во взгляде ее старых глаз. «Я понимаю тебя, сын мой!» - казалось, говорили эти глаза.
Хью имел твердое намерение во что бы то ни стало привести в порядок свою жизнь. «Ну и хорошо!» - мысленно произносил он, словно обращаясь к третьему лицу. Он был вполне уверен, что в комнате есть третье лицо и что оно находится в кем самом, внутри его тела. Он обращался к этому третьему лицу.
«Да, вот сидит она, эта женщина, на которой я женат. У нее такой вид, словно она чего-то достигла в жизни», - думал он, будто говоря вслух. Иногда ему даже казалось, что он сказал это громко, и он быстро и пристально взглядывал на жену...
|
