«Петербург и Москва»

дум великих полн,
   И вдаль глядел. Пред ним широко
   Река неслася; бедный челн
   По ней стремился одиноко.
   По мшистым, топким берегам
   Чернели избы здесь и там,
   Приют убогого чухонца;
   И лес, неведомый лучам
   В тумане спрятанного солнца,
   Кругом шумел...
   И думал Он:
   "Отсель грозить мы будем шведу,
   Здесь будет город заложен
   На зло надменному соседу,
   Природой здесь нам суждено
   В Европу прорубить окно:
   Ногою твердой стать при море,
   Сюда по новым им волнам
   Все флаги в гости будут к нам,
   И запируем на просторе".422
   
   Петербург строился экспромтом: в месяц делалось то, чего бы стало делать на год. Воля одного человека победила и самую природу. Казалось, сама судьба, вопреки всем расчетам вероятностей, захотела забросить столицу Российской империи в этот неприязненный и враждебный человеку природою и климатом край, где небо бледнозелено, тощая травка мешается с ползучим вереском, сухим мохом, болотными порослями и серыми кочками, где царствует колючая сосна и печальная ель и не всегда нарушает их томительное однообразие чахлая береза - это растение севера; где болотистые испарения и разлитая в воздухе сырость проникают и каменные дома и кости человека; где нет ни весны, ни лета, ни зимы, но круглый год свирепствует гнилая и мокрая осень, которая пародирует то весну, то лето, то зиму... Казалось, судьба хотела, чтобы спавший дотоле непробудным сном русский человек кровавым потом и отчаянною борьбою выработал свое будущее, ибо прочны только тяжким трудом одержанные победы, только страданиями и кровию стяжанные завоевания! Может быть, в более благоприятном климате, среди менее враждебной природы, при отсутствии неодолимых препятствий, русский человек скоро возгордился бы своими легкими успехами, и его энергия снова заснула бы, не успев даже и проснуться вполне. И для того-то тот, кто послан ему был от бога, был не только царем и повелителем, действовал не одним авторитетом, но еще более собственным примером, который обезоруживал закоснелое невежество и веками взлелеянную лень:
   
   То академик, то герой,
   То мореплаватель, то плотник,
   Он всеобъемлющей душой
   На троне вечный был работник!423
   
   Несмотря на всю деятельность, которой история не представляет подобного примера, Петербург, оставленный Петром Великим, был слишком бедный и ничтожный городок, чтоб о нем можно было говорить, как о чем-то важном.