... Спрашивают
как-то барин у Ардалиона Мартыныча: "А ведь ты, должно быть, в год много
денег проживаешь?" А Ардалион Мартыныч им на ответ: "А почем я знаю. Я живу,
как мне надобно, а уж там в конторе сочтут, сколько я прожил. Мне до этого
дела нет". Так и отрезали; значит, шабаш, кончен разговор. Благородно.
(Прислушиваясь.) Кажется, идут-с. (Уходит в среднюю дверь.)
Из боковой двери выходят Кочуев и Муругов.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Елохов, Кочуев и Муругов.
Кочуев. Макар, здравствуй!
Елохов. Здравствуй! (Кланяется Муругову; тот молча подает ему руку.)
Муругов (Кочуеву). Ну, так как же, Виталий Петрович?
Кочуев. Не могу, никак не могу; уж я вам сказал. Прошу у вас отпуска по
домашним обстоятельствам.
Муругов. Что такое за "домашние обстоятельства"? Я этого не понимаю.
Дом, домашние обстоятельства! Что вы птенец, что ли, беззащитный? Те только
боятся из гнезда вылететь. У порядочного человека везде дом: где он, там и
дом.
Елохов (Кочуеву). Куда это тебя манят?
Муругов. Пикник у нас завтра, легкий обед по подлиске.
Елохов. А позвольте узнать, почем с физиономии?
Муругов. Рублей по 300 выйдет. Не угодно ли?
Елохов. Ого! Было время, не отказался бы, а теперь не по карману.
Муругов. Недорого: с дамами; букеты дамам прямо из Ниццы, фрукты, рыба
тоже из Франции. Разочтите!
Кочуев. Не зовите его; он у нас философ.
Елохов. "Философ"! Пожалуй, и философ, да только поневоле.
Муругов. Как поневоле?
Елохов. Прожил состояние, вот и философствую. Что ж больше-то делать?
Все-таки, занятие. А будь у меня деньги, так кто б мне велел? С деньгами
философией заниматься некогда, другого дела много...
|
