«Довмонт, князь псковский... Соч. А. Андреева...»

   Белинский В. Г. Собрание сочинений. В 9-ти томах.
   Т. 1. Статьи, рецензии и заметки 1834--1836. Дмитрий Калинин.
   Вступит. статья к собр. соч. Н. К. Гея.
   Статья и примеч. к первому тому Ю. В. Манна.
   Подготовка текста В. Э. Бограда.
   М., "Художественная литература", 1976
   
   ДОВМОНТ, КНЯЗЬ ПСКОВСКИЙ. Исторический роман XIII века. Соч. А. Андреева. Москва. В типографии Степанова. 1835. Две части: I - 137, IV; II - 148, III. (12). С лубочного картинкою и эпиграфом:
   
   В дни мирны быть во всем полезным гражданином,
   Во дни военных бурь быть россом, славянином -
   Вот свойство россиян, отечества сынов!
   
   Чудный роман! Удивительный роман! Я, признаться, не дочел его второй части, не потому, чтобы он показался мне скучен, вял, бестолков и бездарен; но потому, что я люблю хорошего понемножку и всегда имею привычку дочитывать хорошие книги по листочку в день, вместо лакомства, вместо конфект. Но несмотря на то, что я остановился на половине третьей главы второй части этого романа, я могу вполне оценить его и дать понятие о его характере и достоинствах. Характер и достоинства "Довмонта, князя псковского" составляют - историческая верность, с какою схвачен дух Руси в XIII веке, народность вообще, патриотизм, чистейшая нравственность и слог. Русь изображена как нельзя лучше: тут дева на скале крутоярого берега реки Москвы, при громе, молнии и завывании яростного аквилона, произносит трагический монолог, закалывается кинжалом и упадает в пенистые волны Москвы; там удалой Налет, сделавшийся атаманом разбойнической шайки вследствие несчастной любви, совершает великодушные подвиги вроде Карла Моора: не правда ли, что
    Здесь русский дух, здесь Русью пахнет? 1

   
   Чувство патриотизма у почтенного автора доходит до nec plus ultra: {до крайних пределов (лат.). - Ред.} все татары у него подлецы и трусы, которые бегают толпами от одного взгляда русских богатырей; русские все благородны, великодушны и храбры, едят и дерутся, как истинные герои Владимировых времен {Рязанцы особенно храбры: у них не только живые, но и мертвецы оказывают последние усилия отчаянного мужества. (Ч. I, стр. 99.)}. Даже иноверцы, служащие Руси, от литвина Довмонта до черкеса Сайдака, отличаются храбростию, чистейшею нравственностию и превосходным аппетитом. Что касается до нравственности - ею проникнут весь роман, начиная с заглавия до обвертки. Слог самый ученый, ибо преизобильно усеян, словно веснушками на лице, сими и оными; язык персонажей есть язык лучшего общества. Вот пример:
   
   - Кикиморы? Нет. Да какие?.