кий, Отечественная война 1812 года, грандиозные фигуры того легендарного времени, Казанский университет, задыхающийся под железной пятой реакционера и ханжи Магницкого, - обо в..
И видел у других Отчизну, дом, друзей, родных, А у себя не находил Не только милых душ - могил! Тогда, пустых не тратя слез, В ду..
Что он сильно пьян, было ясно уже потому, что накладной воротник его с черным обшлагом отошел от сорочки и свисал отдельно, темно-синий пояс развязался и болтался сзади...
Вы читаете «Виндсорские кумушки. Комедия в пяти действиях Шекспира...», страница 1 (прочитано 0%)
Белинский Виссарион Григорьевич
Белинский В. Г. Собрание сочинений. В 9-ти томах.
Т. 2. Статьи, рецензии и заметки, апрель 1838 -- январь 1840.
Ред. Н. К. Гей. Подготовка текста В. Э. Бограда. Статья и примеч. В. Г. Березиной.
М., "Художественная литература", 1977.
ВИНДСОРСКИЕ КУМУШКИ. Комедия в пяти действиях Шекспира, переведенная для сцены. Москва. 1838. В типографии С. Селивановского, 141. (12).
Неизвестный переводчик этой комедии, переименованной им из "Веселых внндсорских женщин" в "Виндсорских кумушек" (что доказывает умение его верно переводить с французского -- "Les commeres de Vindsor"), в предисловии рассуждает о том, как должно переводить Шекспира. Предисловие это, вместе с переводом, очень ясно доказывают, что рассуждать гораздо легче, нежели делать. Г-н переводчик открыл (впрочем, не первый), что есть два рода переводов Шекспира -- подстрочные и изящные, если только мы поняли его мысль; но он забыл еще третий род переводов -- искаженных, хотя и представил в своих "Виндсорских кумушках" превосходный образец этого третьего рода переводов Шекспира. Далее (все в предисловии же) г. переводчик уведомляет, что "комедия переведена с двух ученых (?) переводов Гизо и Шлегеля и сличена1 с оригиналом и комментариями". Прекрасно! Жаль только, что г. переводчик не уведомляет, с какого языка прежде сделан этот двойственный перевод -- с французского или немецкого, и каким образом, при Шлегеле, понадобился ему еще и Гизо, и, наконец, что значат его слова "сличена с оригиналом и комментариями"?.. Потом, каким образом можно перевести с французско-немецкого и сличить с английским подлинником? -- Не естественнее ли было бы, переведя с подлинника и не доверяя своему знанию английского языка и пониманию Шекспира или желая при этом воспользоваться опытностию европейских знаменитых переводчиков,-- сличить свой перевод с другими европейскими переводами, только уж, конечно, не с жалким переводом Гизо?..2 Вопросы важные, решение которых почтенный переводчик не должен бы был предоставлять читателям, полагаясь на их догадливость!.. Но мы оправдаем доверенность почтенного переводчика -- мы будем догадливы, так что заставим его удивиться нашей догадливости... Для этого мы сами переведем его перевод с переводов Гизо и Шлегеля и сличим наш перевод с оригиналом и комментариями. Чтобы не придавать нашему труду важности, которой в нем нет, и не заводить шуму из пустяков, приступим к делу прямо, без предисловий. Мы хотим указать на некоторые места, особенно верные переводам Гизо и Шлегеля, оригиналу и комментариям; но особенно-то переводу Гизо, с которого одного переведены "Виндсорские кумушки".
В переводе Гизо сказано: "Берегись, оставь свои шутки. Я не один упаду в яму, если ты от меня не отвяжешься". В русском переводе так: "Эй, полно! я один в яму не пойду" (стр.
... Все это я выдумал, потому что решительно не помнил, что мне снилось в эту ночь; но когда Карл Иваныч, тронутый моим рассказом, стал утешать и успокаивать меня, мне казалось, что я точно видел этот страшный сон, и слезы полились уже от другой причины. Когда Карл Иваныч оставил меня и я, приподнявшись на постели, стал натягивать чулки на свои маленькие ноги, слезы немного унялись, но мрачные мысли о выдуманном сне не оставляли меня. Вошел дядька Николай - маленький, чистенький человечек, всегда серьезный, аккуратный, почтительный и большой приятель Карла Иваныча. Он нес наши платья и обувь. Володе сапоги, а мне покуда еще несносные башмаки с бантиками. При нем мне было бы совестно плакать; притом утреннее солнышко весело светило в окна, а Володя, передразнивая Марью Ивановну (гувернантку сестры), так весело и звучно смеялся, стоя над умывальником, что даже серьезный Николай, с полотенцем на плече, с мылом в одной руке и с рукомойником в другой, улыбаясь, говорил: - Будет вам, Владимир Петрович, извольте умываться. Я совсем развеселился. - Sind sie bald fertig?*) - послышался из классной голос Карла Иваныча. ----------------- *) Скоро вы будете готовы? (нем.)
Голос его был строг и не имел уже того выражения доброты, которое тронуло меня до слез. В классной Карл Иваныч был совсем другой человек: он был наставник. Я живо оделся, умылся и, еще с щеткой в руке приглаживая мокрые волосы, явился на его зов. Карл Иваныч, с очками на носу и книгой в руке, сидел на своем обычном месте, между дверью и окошком. Налево от двери были две полочки: одна - наша, детская, другая - Карла Иваныча, собственная. На нашей были всех сортов книги - учебные и неучебные: одни стояли, другие лежали. Только два больших тома "Histoire des voyages", в красных переплетах, чинно упирались в стену; а потом пошли длинные, толстые, большие и маленькие книги, - корочки без книг и книги без корочек; все туда же, бывало, нажмешь и всунешь, когда прикажут перед рекреацией привести в порядок библиотеку, как громко называл Карл Иваныч эту полочку...
