«Месяцеслов на (високосный) 1840 год... Памятная книжка на 1840 год»

   
   Белинский В. Г. Собрание сочинений. В 9-ти томах.
   Т. 2. Статьи, рецензии и заметки, апрель 1838 -- январь 1840.
   Ред. Н. К. Гей. Подготовка текста В. Э. Бограда. Статья и примеч. В. Г. Березиной.
   М., "Художественная литература", 1977.
   МЕСЯЦЕСЛОВ НА (ВИСОКОСНЫЙ) 1840 ГОД. С портретами их императорских высочеств государыни великой княгини Марии Николаевны и супруга ее, герцога Максимилиана Ленхтенбергского. В Санкт-Петербурге при императорской Академии наук. В 8-ю д. л. 218 стр.
   
   ПАМЯТНАЯ КНИЖКА НА 1840 ГОД. Санкт-Петербург. В военной тип. 1839. В 32-ю д. л. 344 стр.
   
   Промчался еще год -- и сколько отрадных надежд, несбывшихся желаний унес он в бездну вечности! сколько благословенных и ропотных стенаний, сколько страхов и опасений, может быть, сопровождало исход его!.. Мелкие житейские расчеты самолюбия, обширные предположения политических мудрствователей, скромные надежды ремесленника, глубокомысленные предначертания ученого, смелые замыслы художника -- все это сбывшееся и несбывшееся потонуло в бездонной вечности, и немногое перешло за роковой рубеж, в новый 1840 год... Не знаем, вспомнили ли читатели, что, провожая старый 1839 год и встречая новый, они провожали последний год первого столетия русской литературы и встречали первый год второго столетия ее... Да, в прошлом году минуло ровно сто лет со дня рождения русской литературы -- с того времени, как раздалась первая торжественная песнь Ломоносова: "Ода на взятие Хотина", написанная в 1739 году,-- с того времени, как в первый раз услышана правильная, чистая русская речь в литературном произведении и положено начало дальнейшему развитию русского языка, русской науки, русского искусства. Наша литература с наступившего 1840 года начнет считать существование свое уже не годами, а веками.
   И как любопытно было бы взглянуть на прожитый ею первый век и проследить возрастание ее от Ломоносова до Державина и от Карамзина до Жуковского и Пушкина!.. Но такой взгляд не может уместиться в пределы библиографической статьи, и мы предоставляем себе удовольствие со временем поговорить подробно о характеристике этого первого века собственно русской литературы, который перед самым исходом своим, как бы нарочно, заключился горестною кончиною последнего своего представителя -- Пушкина1.
   Новый век русской литературы, второе столетие ее началось уже. Одному богу известно, что таится в будущем для этого нового века, кто будут его представителями, какие стремления его оставят следы свои на скрижалях истории... Много припасено для него веком прошлым, но еще большее предлежит совершить ему, создать новое, уничтожить много старого, приобрести, открыть и передать своему преемнику.