«Литературные и журнальные заметки»

Подобные выходки со стороны "Северной пчелы" нисколько не должны казаться удивительными, если вспомним, что каждый фельетон этой газеты наполнен уверениями, что он, фельетон, за правду готов умереть... Даже в фельетоне того же 88 No "Северной пчелы" мы прочли следующие замечательные строки: "Господа, помните, что "Северная пчела" не обязана хвалить кого бы то ни было, не знает ни дружбы, ни вражды и хвалит, когда хорошо, а когда будет худо, скажет с такою же откровенностью... Несчастный порок "Северной пчелы" -- как за перо, все отношения и сношения забыты; да уж исправляться поздно!" Нужно ли по поводу этих строк пускаться в рассуждения, до какой степени заслуживает доверия тот, кто прежде, нежели что-нибудь скажет или расскажет, чувствует необходимость побожиться, что он всегда говорит правду?..
   По примеру "Северной пчелы", "Москвитянин", между прочим, взводит на "Отечественные записки" вину неуважения к авторитетам русской литературы... Это обвинение "Москвитянина"... Но начнем с начала.
   Всем известно, что с нынешнего, 1845 года "Москвитянин" решился возродиться,-- обстоятельство, которое заставило нас не без любопытства ожидать первой книжки этого журнала, в который мы так давно уже не заглядывали3. В феврале появилась в Петербурге январская книжка "Москвитянина". Глядим: все то же, что и было: та же толстая бумага, то же множество опечаток, то же отсутствие орфографии {"Москвитянин" пишет: драмМа, вторЫй, шестЫй, в прилагательных употребляет заглавные буквы, равно как и в существительных иностранного происхождения, как-то П(п)оэзия, Г(г)амма и т. п.}, те же стихи г. Михаила Дмитриева, та же проза г. Иванчина-Писарева, но обертка другая...4 Наудачу принялись мы за чтение критической статьи "Обозрение современного состояния литературы", под которой выставлена литера К. (на обертке означено, что это статья г. И. Киреевского). Нет: это не то, что было! Несмотря на ложное основание и произвольные выводы в этой статье,-- в ней высказано много дельного, верного, умного о современном состоянии Европы, и высказано с знанием дела, талантом и тем чувством достоинства, которые всегда заинтересовывают читателя в пользу автора и которых мы никогда не встречали в сочинениях наших так называемых славянофилов. Хотя мы тут не нашли ничего нового, но -- повторяем -- не новое было высказано с таким мастерством, какое очень редко встречается в оригинальных статьях русских писателей. Эта статья тем сильнейшее произвела на нас впечатление, что все другие оригинальные статьи в книжке отличались качествами совершенно противоположными. -- Наконец, прочли мы во второй книжке "Москвитянина" продолжение этой статьи: те же недостатки и те же достоинства. Дело идет пока все о Европе; о русской литературе еще ни слова. С нетерпением ждали мы третьей книжки, где должна быть третья статья, посвященная уже обозрению современной русской литературы.